Вячеслав Глазычев

Вячеслав Глазычев, председатель Комиссии по вопросам регионального развития Общественной палаты Российской Федерации: «Современное жилье должно быть энергосберегающим, экологически ориентированным, недорогим, но фабричным»

- Вы рассматриваете жилищное строительство как рычаг, способный вывести экономику из кризиса, или как проблемную отрасль, нуждающуюся в государственной поддержке?
- Вы понимаете, и так, и не совсем так. Самостройное строительство не упало почти. Оно продолжается. Даже в тех городах, где теоретически вроде бы все «провалилось», строительство продолжается. Вот какой-нибудь Рубцовск в Алтайском крае - моногород, и вроде как там все остановилось. Но у правительства очень плохое представление о стране. Даже статистика не учитывает предприятия меньше 20 человек. Их считаю чохом, коэффициентом, ну прикинем к тому, что знаем 40%. Именно так и выглядит сегодня, поэтому это и сейчас не совсем так. Повторяю, затормозилось, полностью почти замерло строительство в прежних технологиях, в прежней спекулятивной инвестиционной логике. Да, но оно и не может быть локомотивом. Оно было пузырем. Пузырь прокололся. Выход возможен, он предполагает объединенные усилия власти - федеральной, региональной, местной - и создание условий, чтобы на реализацию новых проектов вышли и заинтересованные инвесторы. Ведь вы смотрите, средний бизнес не может поднять дом на 250 квартир. Просто у него для этого нет ресурсов. А построить 50 двухэтажных домиков может. Особенно, если это делается шаг за шагом: десять, еще десять, еще десять. Оборот совершенно другой, скорость обращения денег другая, и, соответственно, темп выхода из тупика резко повышается. Но для этого надо создать условия. За это мы и бьемся по мере сил.

- В связи с кризисом увеличился процент ввода малоэтажного жилья по сравнению с высотным. Для вас это положительный или отрицательный факт?
- Ну, во-первых, это лукавство. Дело в том, что больше половины и было малоэтажным. Самострой. И в счет метров-то он шел. Сегодня упала та часть, которую крупномасштабно застраивали по советским технологиям. Вот это правда. Поэтому не столько вырастает одно, сколько уменьшается другое. Кризис кризисом, но еще несколько лет назад целый ряд людей, и я в том числе, убеждали власть в том, что продолжать это безумие - строительство по дорогим технологиям и производство очень неудобных для жизни домов - нельзя, что значительная часть жилищного строительства должна быть современной малоэтажной. Вот это очень важно. А современным - значит, энергосберегающим, экологически ориентированным, не дорогим, но фабричным.

- Способно ли малоэтажное строительство вывести отрасль жилищного строительства из кризиса?
- Она может вывести из кризиса. Более того, она может за собой потянуть чрезвычайно много, потому что это самый нереализованный спрос в стране. Это тянет за собой внутренний рынок и его развитие. Это тянет за собой производство строительных материалов, деталей, конструкций, фурнитуры, тысячи других вещей. Это тянет за собой мебель, ткани, ковры, обивки... В принципе, это один из «локомотивов». Естественно, это имеет гигантское значение, потому что это у нас до сегодняшнего дня были только две формы: или строительство крупными строительными компаниями, а они строят дорого, тяжело и неэффективно в использовании, или самострой, или использование шабашников - дорого, плохо, неграмотно, неэффективно. И то, и другое - две плохих дурных крайности. Мы говорим о создании промежуточного слоя. Индустриальная база, но при этом дающая достаточную гибкость. Хотя иллюзию не надо строить: недорогое никогда не может быть уникальным. Чудес не бывает.

- На ваш взгляд, как изменится облик городов в связи с развитием малоэтажного строительства?
- Ну, никто же не говорит о том, что это малоэтажное строительство пойдет в центр Москвы. Уж тут деваться некуда, какой ни на есть, он будет развиваться. Но, если говорить о территории большого города, функциональная Москва - это еще километров 30 от МКАДа. Она либо развивается в частных дорогих элитных поселках, хотя на самом деле это самая демократическая форма должна быть, либо, что мы видим рядом с Москвой, в Балашихе, в Красногорске и прочее - продолжение московской застройки. Из соображения алчности застройщиков публичный интерес, разрушение зеленого пояса идет в пользу исключительно выгоды тех, кто строит так, как строит. Если говорить о средних городах, то у них (за исключением компактного центра) есть полная возможность, а в ряде городов, даже не маленьких, надо говорить об абгрейде, где и так огромный массив - это малоэтажная застройка. Но можно трактовать как раньше: «ее надо снести, а на ее место вколотить высокую», а можно говорить о постепенном и частичном замещении на сохранении его характера. Половина Саратова такая. Две трети Улан-Удэ застроено таким образом. Весь вопрос - как к этому относиться: как к препятствию, или как  к ценности.

- Как вы оцениваете переход строительной отрасли на систему саморегулирования?
- Это очень важная штука, хотя нелегкая, потому что любая схема, по которой чиновник определяет, кто на что годен, всегда чревато. Конечно, всегда возможны чудеса, когда в этой роли оказывается эксперт высокого класса, но это редко. Обычно эксперты такой работы не любят. Никто не знает лучше сообщество профессионалов, кто есть кто. Даже такая простенькая вещь, как прием в Союз архитекторов, все же обусловлен тем, что человек представляет не справку о дипломах и все прочее, хотя это тоже, а свои работы. И круг - не один человек, а круг - определяет, годится или нет, на стандарте или ниже стандарта.

Ноябрь 2009